Запорожская сечь

Князь Дмитрий Вишневецкий, прозванный Байдой, стал основателем Запорожской Сечи и первым из достоверно известных казацких гетманов. Он побывал на службе у султана Сулеймана II, перешёл к Ивану Грозному и дважды участвовал в походах московских войск в Крым, но затем был вынужден вернуться в Речь Посполитую. Неудачно вмешавшись в борьбу за молдавский престол, он оказался в плену у турок и как «наихудший враг» был подвергнут мучительной казни.

Запорожская сечь

Этнический и сословный состав запорожского казачества был весьма неоднороден. На небезопасные, но свободные от произвола феодалов пограничные земли уходили не только украинцы с Киевщины и Сиверщины, но и русины с Галичины и Волыни, молдаване и волохи из-за Днестра, а с Балкан от турецкого ига бежали сюда болгары и сербы. Ещё более разнообразили это пёстрое общество отбитые с турецких галер невольники самых экзотических национальностей.

Запорожская сечь

Здесь собирались разоренные войной и неурожаями крестьяне, безземельная шляхта, изгои-князья: всякий, кому оказывалось неуютно на родине, мог найти себе место на свободных от какой-либо власти землях за днепровскими порогами. Король Сигизмунд III Ваза (1566-1632; король с 1587) представитель шведской королевской династии, воспитанник иезуитов, он стал первым ярым католиком на престоле многонациональной Речи Посполитой.

Запорожская сечь

Его попытки достигнуть большей внутренней стабильности путём активного насаждения католицизма дали прямо противоположный результат: утрата религиозной толерантности стала одним из главных факторов, приведших в XVIII ст. к распаду этого государства. В 1618 г. королевич Владислав при помощи казацкого войска предпринял новую попытку занять московский престол, на который был избран за семь лет до того. От своих притязаний он отказался лишь при подписании Поляновского «вечного мира» с Москвой (1634).

Запорожская сечь

Несмотря на то, что шляхта украинских воеводств чуть ли не на каждом сейме поднимала вопрос об обороне, последнее слово оставалось за шляхтой великопольской, которая знала о татарских набегах лишь понаслышке и финансировала операции на юго-восточном пограничье крайне неохотно. «Крымский вопрос», по сути, не был для Речи Посполитой неразрешимым, ведь численность посполитого рушения (мобилизованной шляхты) в конце XVI ст. почти в 20 раз превосходила способных сидеть в седле крымчаков, даже приди тем на помощь Ногайская орда.

Запорожская сечь

Кроме того, не каждый конный татарин был так же хорош в ближнем бою, как польский или литовский рыцарь, а многие вообще были вооружены одним луком: главным оружием татар была внезапность и хитроумная тактика, максимально использующая мобильность конного войска. Тем не менее, неспособность войска Речи Посполитой воевать «не за свои интересы» стала роковой.

Запорожская сечь

Защита украинских земель осталась «внутренней» проблемой украинской элиты, которая была в связи с этим вынуждена действовать на свой страх и риск, абсолютно независимо от короля и сейма. В XVI ст. инициаторами создания казачества как боевого авангарда украинских земель стали именно украинные воеводы и старосты — Остафий Дашкович, Предслав Лянцкоронский, Бернард Претвич и другие, чьи владения на Подолье, Киевщине и Поднепровье были наиболее подвержены опасности нашествия крымчаков.

Запорожская сечь

К началу XVI в. пограничным старостам удалось заселить приднепровские земли казаками — занимавшимися вольным промыслом (рыболовством, выпасом скота, охотой, добычей соли и т. п.) людьми, которые в обмен на свободу от феодальных повинностей должны были оповещать начальство о подходе орды и нести оборонную службу.

 
 

Тэги: Запорожская сечь

 

Недавние записи в рубрике История