Петр Нестеров. Петля и таран.

Петр Нестеров

Петр Нестеров

Замечательный русский летчик Нестеров Петр — вошел в историю всемирной авиации, как необычайно яркая фигура. Но, как часто бывает, значение достижений Нестерова было понято и по-настоящему оценено только по истечении многих лет с момента его смерти.

Нестеров был основоположником фигурного летания, так называемого, высшего пилотажа, то есть, первым летчиком, сумевшим доказать возможность безопасного совершения на самолете, практически, любых эволюций в воздухе.

Долгое время эту великую заслугу, открывавшую перед авиацией громадные возможности, приписывали французу Пегу, но удалось восстановить приоритет Нестерова в этом деле. Пегу, посетивший Россию в 1913 году, публично признал именно приоритет Нестерова в мировом первенстве выполнения «мертвой петли».

Однажды, на взлете у Нестерова загорелся бензин в карбюраторе. Самолет летел в тот момент на малой высоте, над самыми городскими строениями. В это время не умели и не смели разворачивать самолет с креном. Нестеров считал, что каждый разворот должен сопровождаться, обязательно, с соответствующим креном. И теперь, находясь в крайне опасном положении, он, выключив двигатель, уверенно выполнив крутой вираж, благополучно приземлился на аэродроме.

Работая летчиком в Киевской авиационной роте, Нестеров доказал возможность выполнять на самолете любой маневр и обучил этому целый ряд летчиков. В результате этого, создалась новая школа летной работы и новейшие методы обучения летчиков полетам.

Нестеров увенчал свои исследования выполнением, так называемой, «мертвой петли», то есть, он смог описать на самолете абсолютно замкнутую кривую в пространственной вертикальной плоскости. Он долго готовился к этому эксперименту, теоретически обстоятельно обосновал полную возможность его выполнения. Все свои предшествующие исследования Нестеровым рассматривались, как подготовка к этому решающему маневру во время полета.

В 1913 году, 27 августа Нестеров взлетел на французском «Ньюпоре» с аэродрома в Киеве, поднялся до высоты в 1000 метров и начал круто снижаться, разгоняя самолет. На высоте примерно 650 метров он заставил свой «Ньюпор», резко задрав нос, подняться, описав в небесном пространстве в вертикальной плоскости абсолютно замкнутую кривую, в виде кольца. Затем, он пошел на посадку. Все наблюдавшие за полетом — встретили его аплодисментами.

Мертвая петля

Мертвая петля — высший пилотаж

Нестеров своим смелым, но обдуманным и, конечно, подготовленным во всей своей предыдущей летной работе, необычным экспериментом, произвел настоящий переворот в тогдашних взглядах на устойчивость и управляемость самолетов, и убедительно доказал, что правильно построенный самолет по хорошему проекту, может безопасно выходить из различных положений в полете.

После славных полетов Нестерова отпала надобность в разработке автоматов для обеспечения постоянной автоматической устойчивости самолетов. Авиация стала использовать естественную устойчивость самолета.

Эксперимент Нестерова положил начало, всем сейчас известному, высшему пилотажу. Смелый полет вызвал отклик во всем мире, лишь не встретил одобрения и поддержки в России, со стороны тогдашнего авиационного начальства, относящегося к фигурным полетам, как к опасной и ненужной затее. А в это время, газеты прославляли французского пилота Пегу, выполнившего аналогичную «мертвую петлю», несколькими днями, позднее Нестерова.

Вскоре, Нестеров, на пару с механиком Нелидовым, осуществил замечательный перелет по маршруту Киев — Гатчина (под Петербургом), покрыв 1250 км за одни сутки. Этот перелет Нестеров совершил без всякой помощи, не спросив даже разрешения начальства, так как, очевидно, не мог ожидать от него поощрения и внимания.

В делах авиационной роты сохранилась ведомость, из которой видно, что Нестеровым совершено еще несколько очень интересных дальних перелетов, а также о его прекрасной работе на войсковых маневрах, успешно применяя фотосъемку.

Когда разразилась мировая война, уже всем известный Нестеров, во главе авиационного отряда, немедленно выступил на фронт. В имеющихся архивах сохранилось много донесений Нестерова о боевой деятельности отряда и его личных полётах.

Высшее начальство недолюбливало Нестерова за его неизменный, прямой и непреклонный характер, за самостоятельность и инициативу. Генерал Драгомиров, в подчинении которого служил Нестеров, постоянно упрекал летчика за то, что австрийские летчики появляются безнаказанно над расположением наших войск.

Из прилетавших австрийских самолетов очень выделялся довольно большой трехместный аэроплан. Как потом позже выяснилось, он был под командованием поручика Розенталя, крупного австрийского помещика, на земле которого тогда стоял авиационный отряд Нестерова.

В то время самолеты не были оборудованы вооружением, и бороться с вражескими аэропланами русские летчики, практически, не могли. Нестеров давно уже обдумывал возможность сбить или заставить опуститься вражеский самолет.

Он даже приспособил на хвосте своего самолета грузик, выпускавшийся на длинном стальном тросе, рассчитывая опутать данным тросом винт неприятельской машины, и заставить этим противника сесть на территории русских войск. Нестеров также считал возможным, что если совершать круги над этим самолетом, то можно вынудить его приземлиться на русской территории.

Кроме того, Нестеровым высказывалась мысль о возможности тарана в воздухе своим самолетом машины противника. Причем он считал, что такие действия при осторожном и умелом их выполнении, не содержит в себе большого риска.

В 1914 году, 26 августа Нестеров, узнав об очередном прилете трех австрийских самолетов, взлетел, набрал необходимую высоту и ринулся сверху на, выделявшийся своими размерами, самолет поручика Розенталя и протаранил его. При столкновении австрийский самолет был разбит. Самолет Нестерова также получил значительные повреждения, а летчик погиб.

Нестерова похоронили на кладбище в районе Аскольдовой могилы, находящейся на крутых склонах Киева. Тысячи простых и известных людей отдали ему дань уважения, провожая прах погибшего русского героя.

Общественное мнение в тогдашней России обвиняло в гибели Нестерова бездарность руководства царской армии, подтолкнувшего отличного летчика на такой опаснейший шаг.

Действительно, командование показало себя с самой нехорошей, неприглядной стороны. В своих сообщениях оно значительно больше места и внимания уделило погибшим австрийским летчикам, чем Нестерову. К австрийцам была проявлена даже такая заботливость, какую редко можно встретить на войне.

Когда морской агент в Константинополе запросил русское командование о судьбе австрийского поручика Розенталя, оно, в свою очередь, запросило генерала Драгомирова: жив ли австрийский летчик Фридрих Розенталь, сбитый над территорией русских войск?

Судьба богатого помещика, барона, даже неприятеля, Фридриха Розенталя волновала царское командование куда больше, чем судьба летчика, прославившего русскую авиацию, положившего начало авиационному высшему пилотажу, впервые в мире, выполнившем воздушный таран, неутомимого исследователя и экспериментатора, открывшего перед авиацией новые горизонты.

Знаменитый летчик российской армии, штабс-капитан Нестеров Петр, в свои 27 лет, геройски погиб, находясь на боевом посту.

Память о нем будет вечно жить в русском народе, а прогремевший по всему миру таран Нестерова, послужил славным образцом для наших соколов в годы войны в роковые 1941-1945 года, таранивших фашистские самолеты, находивших все новые пути боевого использования столь грозного оружия, каким является — самолет.

 
 

Тэги: авиация, летчик, нестеров

 

Недавние записи в рубрике История