«Для вас же!.. Эх вы…» Великий царь

Его величали царем-освободителем. Так называли его в Румынии и Валахии, Сербии и Болгарии. Поляки избегали такого эпитета, но памятник ему в Ченстохове стоит, как стоят памятники ему в финском Хельсинки и болгарском Генерал-Тошево. Как стоит памятник на главной площади Софии рядом с бульваром Царя-освободителя. Имя его в названии памятника и бульвара не упоминается, но даже ребенок знает, чей это памятник.

В Европе его имя произносили с удивлением и страхом. В ходу были анекдоты о нем. Якобы, во время завтрака ему доложили, что в Европе ждут его решения, а он ответил: »Пусть в Европе обождут, покуда я ем». Или еще: во время похода русских сил к Плевне ему сказали, что австрийские дивизии устроили демонстрацию силы на перекрестке границ Османской империи, Австро-Венгрии и России. Царь (а он был очень силен) в раздражении взял со стола серебряный столовый прибор, скрутил его в узел и ответил: «Вот что я сделаю с их дивизиями».

В России имя его связано, конечно, с отменой крепостного права, амнистией ссыльных декабристов и польских повстанцев, с военной, образовательной и земской реформами, продажей Аляски, но не в меньшей степени – с небывалым количеством покушений на его жизнь. Всего их за период с 1866 по 1881 год было восемь.

 Великий царь-освободитель

Не будем говорить о том, кто вдохновлял эти покушения и оплачивал их. Смешно думать, что социал-революционная организация располагала такими средствами. Она и себя-то содержать не могла. Максимум, на что могли пойти ремесленники, студенты, учителя или мелкие лавочники – выставить их своих рядов добровольца-жертву – книжальщика, стреляльщика. метальщика.

Первым «стреляльщиком» вызвался быть «вечный студент» Дмитрий Каракозов. Ему помешали стоящие в толпе. Жандармам пришлось спасать не царя, а самого Каракозова: того готовы были растерзать здесь же, у решетки Летнего сада. А он все кричал: »Дурачье дубинноголовое! Для вас же!..».

Через тринадцать лет то же пытался проделать Александр Соловьев. Пять выстрелов, и все мимо. На допросах он заявил к своей причастности к организации «Земля и воля».

Царь все отказывался от охраны. Негоже ему, «хозяину земли русской» и гвардейскому офицеру, прятаться за чужие спины.
Через семь месяцев «Народная воля» взрывает поезд царя. Гибнут невинные люди. Царь жив промыслом Божьим.
Меньше сем через сто дней взрыв в Зимнем дворце. Царь жив. Погибло 12 и ранено около сотни солдат караула. Истопник Степан Халтурин признается в своей причастности к «Земле и воле».

Еще через месяц задействуют и «метальщиков», и «стреляльщиков», и «кинжальщиков». На набережной Екатерининского канала, где сейчас Спас на Крови, бомба Рысакова убивает лошадь, кучера и верховых конвоя. Царь подходит к Рысакову. Гриневицкий бросает бомбу себе и царю под ноги. Оба гибнут, и с ними несколько человек конвоя и прохожие.

И что же? Десятки «невинно убиенных», сотни раненых, а колоссальный айсберг империи даже не покачнулся…
Народ, как всегда безмолствовал…
Сколько жертв нужно, чтобы это сдвинулось с места?

 
 

Тэги: Великий царь-освободитель, династия Романовых

 

Недавние записи в рубрике История