Цареубийца из Ржевского уезда

Одним из самых известных преступлений в российской истории стал бессудный расстрел Царской Семьи. Трагедия эта произошла 95 лет назад – 17 июля 1918 года. В советскую эпоху её обстоятельства хранились в тайне, поэтому мало кто знал, что в группу расстрельщиков входил Алексей Кабанов. И только в 1992 году его воспоминания – «Личные записки чекиста А. Кабанова» были впервые опубликованы с небольшими сокращениями в газете «Труд».

Цареубийца из Ржевского уезда

Алексей Кабанов. Начало 20-х годов

Из автобиографии А.Кабанова.

«Родился я 15 октября 1890 года (по нов. ст.), в семье крестьянина середняка, деревни Гримино, Ржевского района Калининской области. Когда мне исполнился один год, умерла моя мать, отец женился на 16-ти летней бедной девушке, от которой ежегодно пошли дети, и через 10 лет в нашей семье было 11 едоков, а работников только трое, отец, бабушка и тринадцатилетний мой старший брат Михаил.

Мачеха к тому времени заболела, и к труду была неспособна. По настоянию мачехи меня, 13-ти летнего, отдали в пастухи, 15-ти летнего старшего брата отдали в плотники, в 15 лет меня также отдали учеником к строительному подрядчику плотником. В 18 лет я порвал связь с деревней, переехал в Петроград на постоянное местожительство».

У Алексея Георгиевича Кабанова было два брата по имени Михаил: один – старше, а другой – моложе. Все трое в той или иной мере причастны к расправе над Романовыми.

В ноябре 1914 года А.Кабанова мобилизовали в армию. К слову, служить он начал в 331-й Пешей Тверской дружине, которая дислоцировалась на одном из небольших островков близ Гельсингфорса (Хельсинки). С ликвидацией дружин государственного ополчения весной 1915 года подразделение, в котором служил А.Кабанов, перевели в Петроград, а его личный состав приписали к Запасному батальону Лейб-Гвардии Финляндского полка.

А.Кабанов деятельно участвует в февральских событиях 1917 года, но уже в мае он навсегда освобождается от воинской повинности… по состоянию здоровья. Любопытно, что Кабанов состоял членом врачебной комиссии для определения степени здоровья солдат, подлежащих демобилизации.

Возвратившись на родину в Гримино, А.Кабанов агитирует за волостной Совдеп, а в июле 1917 года возглавляет его. Но так как заниматься хлебозаготовками ему оказалось не по силам, то в апреле 1918 года он уезжает на Урал. В Екатеринбургской ЧК служил его брат Михаил-старший, рекомендованный в эти карательные органы лично секретарём Уральского Обкома РКП(б) Ф.И.Голощёкиным, причём не рядовым, а комиссаром тюрьмы № 2. Алексея зачислили в так называемый Летучий отряд при Екатеринбургской ЧК.

Цареубийца из Ржевского уезда

Царская семья и слуги в ссылке

Особое задание.

В Летучем отряде А.Кабанов выполнял «рутинную работу» выявления, а зачастую и физического устранения контрреволюционеров, и показал себя преданным бойцом революции. Как человеку, искушенному в военном ремесле, ему поручили конвоирование высланных в Екатеринбург Членов Императорского Дома Романовых и их слуг.

А именно: Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны, Великого Князя Сергея Михайловича, Князя Императорской Крови Иоанна Константиновича и его супруги Княгини Елены Петровны, Князей Императорской Крови Константина и Игоря Константиновичей, Князя В.П.Палей (сына Великого Князя Павла Александровича), а также ближайших лиц из их окружения – Крестовых Сестёр Марфо-Мариинской Обители Милосердия В.П.Яковлевой и Е.А.Янышевой, а также Ф.С.Ремеза и Ч.Круковского.

Все эти люди, за исключением Княгини Елены Петровны, Е.А.Янышевой и Ч.Круковского были казнены, причём жестоко – ударом обуха топора в височную область головы. Их трупы сбросили в заброшенную старательскую шахту близ Верхней Синячихи.

Спустя много лет А.Кабанов вспоминал, как руководство Уральской областной ЧК возложила на него и ещё двух сотрудников – Н.Я.Гринфельда и П.М.Гольдфарба (а также на члена Алапаевской организации Союзов Социалистической Рабочей Молодёжи Урала Б.Е.Булычёва) задачу перевоза Романовых в Алапаевск. После того, как это особое задание было выполнено, А.Кабанов пояснил: «Я получил от Алапаевского Горсовета расписку о сдаче ему князей и княгинь и выехал (уехал) в Екатеринбург…»

Порой А.Кабанов преувеличивает свою роль, а некоторые изложенные им факты не соответствуют действительности. Так, не приходится особенно доверять его мемуарам в той части, где он утверждает, что навещал в разных гостиницах всех подлежавших отправке лиц.

С началом перемен, вызванных речью Хрущёва на ХХ съезде КПСС, А.Кабанов передаёт «Личные записки» в архив Хабаровского крайкома КПСС, где они и находились долгие годы. Он молчал об участии в убийстве Царской Семьи, о своей роли в революционных событиях на Урале и в Прикамье в 1918 году. Но его подогревали стремление стать персональным пенсионером, мечта о почёте и достойной старости.

В январе 1964 года умер один из цареубийц – М.А.Медведев (Кудрин). Узнав о его смерти из некролога в «Правде», Кабанов написал письмо с соболезнованием его сыну – историку-архивисту М.М.Медведеву. Тот продолжал восстанавливать «историческую справедливость» в деле «первого выстрела в царя», и свидетель этой акции А.Кабанов пришёлся как нельзя кстати.

Дело рассматривалось в Отделе пропаганды и агитации ЦК КПСС и находилось на контроле у самого Хрущёва, поэтому Кабанова вызвали в Хабаровский крайком КПСС и предложили описать те события. Кабанов написал новые воспоминания под названием «Последние дни династии Романовых в России», после чего записал их на магнитофон. Плёнка впоследствии была отправлена в ЦК КПСС.

Но уже шёл 1966 год. Новый лидер КПСС – Л.И. Брежнев, возглавивший партию после снятия Хрущёва, не интересовался «делом о цареубийстве» и причастностью к нему Ленина. Невостребованными остались записи Кабанова, хранившиеся в Центральном партархиве Института марксизма-ленинизма ЦК КПСС. И только летом 1998 года исследователю Ю.А.Жуку удалось произвести их расшифровку.

Цареубийца из Ржевского уезда

Алексей Кабанов. Середина 30-х годов

Расстрел Царской Семьи.

Из автобиографии Кабанова: «В июле 1918 г. я был назначен начальником пулеметной команды внутренней охраны бывшего царя и его семьи в Екатеринбурге, принимал непосредственное участие в ликвидации этих особ. После отступления наших войск из Екатеринбурга адмиралом Колчаком было поручено генералу Дитерихсу произвести расследование ликвидации бывшего царя и его семьи и виновных в этом лиц привлечь к строгой ответственности. В числе привлечённых к следствию заочно был привлечён и я».

Кабанов преувеличивает, он не был начальником, а просто нёс службу на пулемётном посту в Доме особого назначения (ДОН), хотя в проскрипционных списках, составленных белогвардейским следствием, его фамилия действительно значилась.

И в «Личных записках» Кабанов также лукавит: «Жена брата Михаила — деревенская неграмотная женщина — готовила для свиты царя пищу. Я часто приходил к брату и обедал с княжеской кухни». Но первое время обеды для узников ДОН доставлялись из «советской» столовой, из здания Екатеринбургских Трудовых Союзов.

Цареубийца из Ржевского уезда

…Вопрос об уничтожении Николая II и его семьи был предрешён Москвой. Вступив на должность коменданта ДОН 4 июля 1918 года, Ю.М.Юровский вскоре заменил всю внутреннюю охрану на «закалённых товарищей», численностью в 10 человек. Своим заместителем и начальником новой внутренней охраны Юровский назначил чекиста Г.П.Никулина.

Кабанов появился в доме Ипатьева позже всех, вместо латыша К.Б.Крууминьша, не нашедшего с комендантом общего языка в вопросах несения караульной службы и охраны лиц, содержащихся в ДОН.

«Я и вверенная мне пулеметная команда, – вспоминал А.Кабанов, – были помещены в подвальном помещении Дома особого назначения, окна которого выходили в сквер. На окне стоял пулемет системы Кольт, обращенный дулом в сквер, в котором ходили царь и его семья.

Второй пулемет стоял на балконе особняка, третий – Максим — на чердаке особняка дома, дулом обращенный через слуховое окно на Вознесенский проспект, и четвертый пулемет стоял на крыше прилегающего к особняку домика».

Снова неточность, так как четвёртого пулемёта не было вовсе. В личных беседах А.Кабанов утверждал, что когда рассматривались различные варианты казни Романовых, то именно ему пришла в голову мысль спустить всех узников в одну из комнат нижнего этажа, под предлогом возможного нападения контрреволюционеров на дом. А уже там – расстрелять. Так ли это было на самом деле, история умалчивает.

Цареубийца из Ржевского уезда

Как известно, в доме Ипатьева было убито 11 человек. Поначалу Юровский планировал привлечь к этой акции 11 человек, ровно по количеству жертв, но столько желающих не нашлось даже среди сотрудников УОЧК. Юровский был вынужден обойтись людьми, находящимися в его распоряжении, в числе коих были и латыши.

Десять человек из числа лиц внутренней охраны были представлены пятью русскими, четырьмя этническими латышами и одним венгром. Однако латыши отказались, прямо заявив, что нанимались в охрану караульными, а не палачами.

Посему участвовать в расстреле должны были семеро: Я.М.Юровский, Г.П.Никулин, М.А.Медведев (Кудрин), П.З.Ермаков, П.С.Медведев, С.А.Бройд и А.Я.Биркенфельд (А.Т.Паруп). Непосредственно перед расстрелом Юровский, сомневавшийся в П.С.Медведеве, отослал его на улицу узнать, «не будут ли слышны выстрелы».

Кабанов же, согласно боевому расчёту, должен был в этот момент занимать место у вверенного ему пулемёта на чердаке. Нарушив приказ, Кабанов самовольно спустился с чердака и, стоя за спинами толпящихся в дверях, стал стрелять из своего нагана в сторону жертв. Причём своими выстрелами он успел нанести лёгкие касательные ранения Юровскому и Медведеву (Кудрину).

Цареубийца из Ржевского уезда

Павел Рыженко. В доме Ипатьева после расстрела царской семьи

А вот как Кабанов описывал сцену расстрела: «…затрещал мотор грузовой машины и присутствующие при этом товарищи, сначала, не входя в комнату, где находились приговоренные, начали стрелять через проём открытой двустворной двери. Присутствующий здесь член, т.е. чекист Михаил Медведев, с первого выстрела, застрелил насмерть Николая II.

В это время я также разрядил свой «наган» по осуждённым. Результаты моих выстрелов я не знаю, т.к. вынужден был сразу же пойти на чердак. <…> Когда я вбежал на чердак — увидел, что в Горном институте, расположенном через улицу, загорелся свет. Хорошо были слышны выстрелы, и сильный вой царских собак.

Я немедленно спустился в комнату казни и сказал, что стрельба в городе хорошо слышна, что очень силён вой царских собак… Я рекомендовал умертвить их холодным оружием».

Роль Алексея Кабанова, как одного из убийц Царской Семьи и Её слуг, – бесспорна. Она подтверждается не только его старшим братом Михаилом, но и Г.П.Никулиным. Почти все основные факты, изложенные в его воспоминаниях, верны. Его письмо к М.М.Медведеву от 11 ноября 1964 года – лишнее тому подтверждение.

Когда всё было кончено и трупы казнённых вывезены из дома, А.Кабанов оставался во внутренних покоях, участвуя в сортировке вещей (позднее он вспоминал, что среди них «было много небольших икон с изображением Анны Кашинской и Серафима Саровского»). Затем вместе с Г.П.Никулиным он выехал в Пермь, сопровождая два вагона имущества, принадлежавшего Романовым.

Цареубийца из Ржевского уезда

Михаил Кабанов-старший. 20-е годы

Персональный пенсионер и братья.

Дальнейшая судьба А.Кабанова сложилась так. До марта 1922 года он служил в Вятке и Крыму в органах ЧК. Потом занимал партийные, юридические и хозяйственные посты в Крыму (в частности, служил прокурором Феодосийского округа), а с 1932 года — на Дальнем Востоке.

В Хабаровске Кабанов сменил несколько должностей: управляющего Дальневосточной конторой «Союзмясосбыт», заведующего Хабаровским облколхозом, заведующего Крайкомхозом. В начале Великой Отечественной его назначили зав. Хабаровским трестом столовых, а с февраля 1942 года – директором межкраевой базы Главрасжирмасло Наркомпищепрома СССР.

С 1956 года он на пенсии. 20 декабря 1964 года, памятуя о своих прошлых заслугах, он обратился в Хабаровский крайком с просьбой о назначении ему персональной пенсии. Ходатайство было удовлетворено, и с 10 августа 1965 года цареубийца А.Г.Кабанов стал персональным пенсионером республиканского значения. Умер он 1 июля 1972 года. Похоронен в Хабаровске на Центральном кладбище.

М.Г.Кабанов-старший (1889-1975) в последние годы жизни жил в Пятигорске. Оставил воспоминания «Как мы убивали семью Николая II».

Цареубийца из Ржевского уезда

М.Г.Кабанов-младший (1895 — 1975?) с марта 1918 года служил сотрудником Екатеринбургской ЧК и УОЧК. До сдачи Екатеринбурга занимал должность комиссара Тюрьмы № 2. С августа 1918-го по март 1919 года – заведующий хозяйственной частью Летучего отряда Вятской губернской ЧК.

С 1921 года – помощник комиссара 215-го стрелкового полка, далее на различных должностях в РККА. В 1933 году уволен в запас и направлен на Кубань в качестве начальника политотдела Староминской МТС. С января 1935 года – секретарь Староминского РК ВКП(б). Репрессирован.

Цареубийца из Ржевского уезда

Михаил Кабанов-младший

Вместо послесловия.

Иногда мы слышим, что, дескать, время было такое: революционное, бунтарское, породившее братьев Кабановых из Ржевского уезда. Однако становятся известны люди совсем иной судьбы. Расскажем о двух верных слугах из Вышневолоцкого уезда.

Анна Романова.

Камер-Юнгфера при Комнатах Их Императорских Высочеств Великих Княжон – так называлась должность Анны Павловны Романовой. Родилась она 2 февраля 1893 года. Происходила из крестьян деревни Матрёнино Кузьминской волости Вышневолоцкого уезда.

22 мая 1910 года была определена камер-юнгферой Александре Фёдоровне. 21 февраля 1913 года ей Всемилостивейше была пожалована Светло-бронзовая медаль «В память 300-летия Царствования Дома Романовых».

Добровольно приехала в Тобольск, но не была допущена к Царской Семье. Проживала на частной квартире и выполняла поручения Государыни по отправке Её личной корреспонденции.

Цареубийца из Ржевского уезда

Василий Смирнов.

Рабочий при пекарной должности Василий Кузьмич Смирнов происходил из крестьян деревни Крысуха Макаровской волости Вышневолоцкого уезда. Освобождён от военной службы по статье 54. Приказом по Гофмаршальской части от 17 мая 1908 года за № 25 был определен к Высочайшему Двору рабочим при пекарной части от 5 мая 1908 года.

21 февраля 1913 года ему Всемилостивейше была пожалована Светло-бронзовая медаль «В память 300-летия Царствования Дома Романовых». 1 августа 1917 года отправился в добровольную ссылку в Тобольск вместе с Царской Семьёй.

Уволен за упразднением Гофмаршальской части по постановлению Народного комиссариата имуществ Республики от 15 января 1918 года. Согласно отношению административного отдела НКРИ за № 4861от 23 сентября 1918 года ему назначили единовременное пособие в 60 рублей.

А.П.Романова и В.К.Смирнов добровольно отправились в Тобольск, чтобы, как и прежде служить Царской Семье. В пик политических репрессий в 1937 году только одного этого вполне хватило бы для расстрельной статьи. Но во всех трёх томах «Книги памяти жертв политических репрессий в Калининской области» мы не находим их фамилий. Возможно, А.П.Романовой и В.К.Смирнову удалось избежать репрессий, но вероятно также, что «Книга памяти» — неполная.

Игорь Мангазеев, председатель ревизионной комиссии Тверского отделения общества «Мемориал»
Юрий Жук, доктор юридических наук.

 
 

Тэги: 400 лет дому Романовых, Цареубийца из Ржевского уезда

 

Недавние записи в рубрике Романовы