Близкие императора ПАВЛА I: «…Знайте, что умирая. Я буду думать о Вас».

Император Павел I был верным супругом и заботливым отцом. Первая супруга Наталья Алексеевна, принцесса Вильгельмина Гессен-Дармштадская, скончалась при родах в 1776 году. Вторая супруга его, государыня Мария Федоровна, немецкая принцесса Доротея София Августа Луиза Вюртембергская-Штутгарская. В семье счастливых родителей, Павла I и Марии Федоровны, было десять детей. Четверо сыновей: Великие князья Александр, Константин, Николай, Михаил и шестеро дочерей: Великие княжны Александра, Елена, Мария, Екатерина, Ольга и Анна.

Павел ПервыйКогда Павел Петрович обрел свою семью, ему было всего 22 года и его отношения с матерью, Екатериной II, были ужасны. Единственным утешением и счастьем на всю жизнь для Павла Петровича стали: супруга Мария Федоровна, любимые дети и «близкий и истинный друг», фрейлина Двора, мадемуазель Екатерина Нелидова, с которой у императора Павла I было духовное единение.

Императрица Мария Фёдоровна — жизнерадостная, образованная, хозяйственная. После бракосочетания, из Германии она выписала себе камер-фрау, подругу детства Юлиану Шиллинг фон Канштадт, выдав ее замуж за майора Гатчинских войск Бенкендорфа.

Фрау Бенкендорф при Дворе вступила в непримиримую борьбу за первенство с умной и обаятельной фрейлиной — Екатериной Нелидовой, которую называли «феноменом» ещё при обучении в Смольном институте благородных девиц.

«С великою княгиней (Марией Федоровной) сближало мадемуазель Нелидову общее им обеим сентиментальное направление, любовь к природе и постоянные хлопоты по устройству маленьких придворных праздников, где Нелидова неизменно блистала своими сценическими талантами.

Но в характере Марии Федоровны было слишком много немецкой методичности, тогда как фрейлина отличалась чрезвычайной подвижностью и порывистостью». Со слов историка Евгения Шумигорского императрица Мария Федоровна «была очень красива, высока ростом, белокура, склонна к полноте и близорука. Нелидова была маленькой брюнеткой, с темными волосами, блестящими черными глазами, с лицом некрасивым, но выразительным».

Семья для Государя была превыше всего. Павел Петрович высоко ценил семейные добродетели своей супруги и относился к ней с уважением и благодарностью. Мария Федоровна «была очень хороша собою и имела превосходное сердце. Хотя она была близорука, но глаза ее были прелестны.

И их чудное выражение служило как бы отпечатком ее чистой души. Она внушала любовь всем окружавшим и никто более ее не заслуживал любви. Естественная, умная, но не желавшая блистать умом, чуждая великого кокетства, она в особенности отличалась нежною кротостью и добротою».1

4 января 1788 года Павел Петрович писал своей супруге: «Любезная жена моя! Богу угодно было на свет меня произвесть для того состояния, которого хотя и не достиг, но тем не менее во всю жизнь свою тщился сделать достойным <…> О, великие обязательства возложены на нас !

Тебе самой известно, сколь тебя любил. Ты мне была первою отрадою и подавала лучшие советы. Старайся о благе всех и каждого. Детей воспитай в страхе Божии старайся о учении их наукам, потребным к их знанию. Прости, мой друг, помни меня, но не плачь обо мне. Твой всегда верный муж и друг ПАВЕЛ».2

В этом конфиденциальном документе он рекомендует для благополучия России сконцентрировать все могущество в руках царя, адаптировать некоторый законы к новым условиям, разделить общество на дворянство, духовенство «среднего состояния» и крестьянство. Оказывать содействие большему отбору в армию и флот и их развитию, что будет гарантировать укрепление величия и прочность империи».3

Павел Первый

Екатерина Нелидова

 

Е.И.Нелидова, камер-фрейлина императрицы происходила их обедневшей дворянской семьи, где воспитывалось семеро детей — пятеро братьев и двое сестер.Она получила превосходное образование в Смольном институте благородных девиц, куда отдавали девочек в обучение с семилетнего возраста.

Она поражала всех при совершенной скромности и благородстве, своим остроумием и блистательным талантом, живостью поведения и искренностью разговоров, в отличие от обычного и прозаического отношения к жизни супруги Павла I.

Скоро, Павел Петрович перестал находить себе утешение в скучных чтениях и театральных зрелищах, наполнявшими досуг императрицы, а находил удовлетворение в продолжительных беседах и духовном единении с мадемуазель Нелидовой.

Их отношения, типичные для XVIII века, оставались возвышенными: так, в 1790 году, уезжая в военный поход в Финляндию, Павел прислал Катерине Нелидовой краткую записочку: «Знайте, что умирая. Я буду думать о Вас».

Об их отношения ползли скверные слухи, своей матери Павел писал: «мне надлежит оправдать невинное лицо, которое могло бы пострадать, хотя бы негласно, из-за меня. Я видел, как злоба выставляла себя судьею и хотела дать ложные толкования связи, исключительно дружеской, возникшей между мадемуазель Нелидовой и мною.

Относительно этой связи клянусь тем судилищем, пред которым мы все должны явиться, что мы предстанем пред Ним (пред Господом) с совестью, свободной от всякого упрека, как за себя, так и за других.

Зачем я не могу засвидетельствовать этого ценою своей крови? Свидетельствую о том, что, прощаясь с жизнью. Клянусь еще раз всем, что есть священного. Клянусь торжественно и свидетельствую, что нас соединяла дружба священная нежная, но невинная и чистая. Свидетель тому Бог». 4

Будучи очень занятым человеком, на письмах супруги-императрицы к Нелидовой, государь Павел I иногда делал короткие приписочки: в письме от 18 сентября 1797 года в рассказе о «илюльской жаре» и «нездоровой погоде» рукою императора было добавлено: «Я призываю вас приехать к нам, чтобы увидеть необыкновенный туман, какой сейчас тут стоит; и чтобы сделать вам признание, которое очень рассудительная женщина сделала мне в письме. Прощайте». 5

В 1796 году, в окружении императора Павла I, в результате интриг, с участием брадобрея государя Ивана Кутайсова, занимавшего пост камердинера-гардеробмейстера тройственный союз Павла I — Марии Федоровны и Нелидовой был разрушен.

Первый раз, в 1796 году, дабы разладить дружбу с императором камердинер Кутайсов свел императора с молодой фрейлиной императрицы — Натальей Федотовной Веригиной, вскоре выданной замуж за Плещеева. По сообщения из Русской старины за 1871 год: «Наталья Петровна Плещеева была предметом кратковременного благорасположения императора Павла I».6

Оскорбленная Е.И.Нелидова, удалилась в Санкт-Петербург. В июне 1796 года, пользуясь тем, что умной и влиятельной Нелидовой нет при великокняжеском дворе, императрица Екатерина II предприняла неудачную, и оскорбительную для супруги Марии Федоровны, попытку подписания «Акта отречения от престола» Павла Петровича в пользу старшего сына Великого князя Александра.

Павел Первый

Мария Фёдоровна

 

Без фрейлины императрицы Марии Федоровны, — мадемуазель Нелидовой, Павлу Петровичу стало нестерпимо. Императору не хватало ее резких, сердечных и искренних отзывов и суждений. Павел I скучал без ее живой и умной беседы, постепенно ему наскучило общество молодой фрейлины двора Натальи Федотовны Плещеевой.

Но Император Павел I, из-за повышенного самолюбия не готов был уступать любимой женщине. В письме от 14 августа 1797 года Павел I пишет Е.И.Нелидовой: «Я разделяю скорбь Вашу, прошу отпустить мне мои грехи, но не в моей власти уничтожить то, что было раз. Прощайте».

Сохранилась другая записка императора к Катерине Нелидовой: «Вы вправе сердится на меня, Катя (в письме на французском языке это слово написано по-русски). Все это правда, но, правда и также и то, что с течением времени, со дня на день, делаешься слабее и снисходительнее. Вспомните Людовика XVI: он начал снисходить и дошел до того, что должен был уступить. Всего было слишком мало и, между тем, достаточно для того, что в конце концов его повели на эшафот. Во всем этом нет женщины, хотя здесь хотят только женщин».7

Осенью 1797 года, по настоятельной просьбе императрицы, Марии Федоровны, которая писала, что «все гатчинские удовольствия теряют свою цену» без любимой фрейлины — «доброго истинного друга» Нелидова вновь вернулась ко Двору.

По словам историка Шумигорского: Екатерина Нелидова вместе с императрицей Марией Федоровной не умели познавать коварство людей и «отличать внешность от их сущности» и в результате спланированной коварной интриги они утратили свое влияние на императора Павла I, и тот постепенно остался в изоляции от близких и преданных людей, окруженный предателями и изменниками.

В марте 1798 года государь уволил со службы Федора Васильевича Ростопчина, — кабинет-министра по иностранным делам. Ростопчин решил отомстить императору Павлу, создав коварный план «отвлечь императора от имевшей огромное влияние Нелидовой и поссорить с супругой.
План действий был составлен искусно: Кутайсов и Безбородко уехали исполнять его в Москву», где и представили императору дочь московского сенатора Лопухина. Императору внушили, что Мария Федоровна и Нелидова «царствуют его именем и ему нужна такая девица, которая бы не имела претензий управлять им».

Павел Первый

Анна Лопухина

 

Вернувшись из путешествия по России, у императора Павла появилась новая привязанность — Анна Петровна Лопухина, дочь московского сенатора: «забавная и наивная», по словам Павла I; «красавица брюнетка с чудной белизной лица и выразительными глазами».

Придворные продолжали плести интриги, Мария Федоровна писала 5 августа 1798 года в письме Нелидовой: «Образ действий презренных, которые окружают Государя, никогда не поведет к тому, чтобы из его сердца было вырвано глубокое чувство уважения, которое он питает к Вам (к Нелидовой); таким образом, он в глубине души сам одобряет наши чувства.

Как бы не старался Иван (Кутайсов) очернить нас в его глазах, сколько бы клевет он ни изобретал на нас, император, обманутый им на минуту, не останется таким навсегда. Этот негодяй (Кутайсов) ни на шаг не отходит от Государя, потому что он чувствует хорошо, что узнав его как следует, наш дорогой император может возвратить нам доверие».8

Однако заговорщики добились своего, — 24 августа 1798 года, уволенный Ростопчин вновь был призван ко двору, а вслед за эти было объявлено об увольнении графа Буксведена «за несколько необдуманных слов против новых порядков», сказанных его супругою, графиней Буксведен, подругой Е.И.Нелидовой.

Императором Павлом I было объявлено о высылке в 48 часов Госпожи Буксведен из Санкт-Петербурга в эстляндский замок Лоде. Екатерина Нелидова срочно написала письмо Павлу I, датированное августом 1798 года: «Государь, вы высылаете госпожу Буксведен.

Этот поступок согласуется ли с вашим сердцем? Нет государь, он не принадлежит Вам: Вы не способны разлучить жену с мужем, мать – с детьми, подругу с той, кого вы не далее как шесть недель тому назад называли своим другом, и кто не заслужил перемены по отношению к себе ни в Ваших чувствах ни в Вашем поведении.< >

Вспомните всю мою жизнь, не была ли она исключительно посвящена тому, чтобы любить вас и заставлять вас любить других? Вспомните, что по вступлении вашем на трон я искала только одного – остаться спокойной и быть забытой в своем мирном уединении.

Где найдете вы доказательства, или и даже появления моих честолюбивых чувств и расчетов? Я не искала ни почестей, ни блеска, напротив, я оставляю их с радостью. Но те, кто внушает вам подозрения против меня, в чьих руках вы, может быть бессознательно, являетесь орудием мщения, — эти лица рады случаю дать мне почувствовать, как мало они верят возможности возврата вашей дружбы ко мне».

В ответном письме император Павел I написал мадемуазель Нелидовой: «Все, что Вы говорите в своем сердце, есть убедительное доказательство моих чувств к Вам. Никто не знает этого лучше, чем Вы. Я не понимаю, при чем тут Кутайсов или кто-либо другой в деле, о котором идет речь.<…>
Я очень мало подчиняюсь влиянию того или иного человека, Вы это знаете. Никто не знает лучше моего сердца и не понимает моих слов, как Вы, и я благодарю Вас за то, что вы дали случай поговорить с вами откровенно.< …> Вы можете увидеть отсюда, что я не боюсь быть недостойным Вашей дружбы. Павел».9

В результате в Эстляндсую ссылку было дозволено уехать, семье Буксведен вместе с мадемуазель Е.И.Нелидовой. «5 сентября 1798 года Император… по окончании маневров, возвращался во дворец и встретил Мадемуазель Нелидову и мадам Буксгевден, которые отправлялись в изгнание. Его величество надел перчатки и, сняв шляпу, стоял до тех пор, пока карета не тронулась в путь»… 10

В сентябре 1798 года, в результате интриг заговорщиков, со службы были уволены приближенные лица: вице-канцлер князь Александр Борисович Куракин, а также сенатор Гейкинг и генерал Ховен, — которые пострадали только за то, что их супругами были подруги Нелидовой по Смольному институту. Интриганы и предатели Кутайсов и Пален получили ордена и графское достоинство, Ростопчин стал действительным тайным советником.

Спустя 1,5 года, в январе 1800 года Екатерина Нелидова, смирив гордость, вернётся из эстляндской ссылки в родной Санкт-Петербург, решив под новый 1800 год, написать слёзное письмо своему любимому императору Павлу I.

Государь тут же выслал за мадемуазель Нелидовой экипажи к далёкому замку Лоде. Но, возлюбленная императора Анна Лопухина взяла с Павла I слово, что государь никогда больше не увидит свою любимую Нелидову, тихо проживающую в Смольном монастыре, и император Павел I сдержал это слово.

Павел Первый

Осенью 1800 года тихо и грустно прошли три месяца последнего пребывания в Гатчине ее несчастного владельца. Характер Павла становился все угрюмее и подозрительнее и тяготел над всеми окружающими.

Мария Федоровна переносила тяжелые сцены и волновалась по-прежнему из-за всяких пустяков и удрученное настроение, господствовавшее при Дворе, отражается в письме Марии Федоровны к Нелидовой за 1800 год: «Что касается нашего образа жизни, он не весел, так как совсем не весел наш дорогой мэтр; но по крайней мере, нет взрывов гнева.

Он носит в глубине души печаль, которая его снедает, что видно по его лицу, страдает его аппетит, он уже не ест так, как раньше, и улыбка редка на его губах. Я часто замечаю это, и у меня сжимается сердце, когда я вижу его в таком состоянии…»

«Не знаю, дорогая Нелидова, отчего это происходит, но мне кажется, что все здесь пронизано грустью, может быть, этому способствует и отсутствие солнца»…11

1 Oberkirch, В.I,S. 39. Цит. по кн.: Кобеко Д.Ф. Цесаревич Павел Петрович (1754-1796). Историческое исследование.-СПб,-2001.-352 с., ил., с. 104.

2 Павел Петрович. Великий князь. Император. Владельцы Павловского дворца. СПб, 2001. – 128 с..илл.с.96.

3 См. Ук.соч., с.96

4 Шумигорский Е.С. Екатерина Ивановна Нелидова. Очерк из истории императора Павла I.-М., 2008.-240 с., илл. Биографии и мемуары. -с. 34.,41.

5 Письмо императрицы Марии Федоровны камер-фрейлине Е.И.Нелидовой от 18 сентября 1797 г. Цит. по книге: Дворец и парк Гатчины в документах, фактах, воспоминаниях. XVIII век.-СПб.-2006,- 288с., ил. с. 220-221.

6 Русская старина за 1871 год, т.1, стр. 279.

7 Шумигорский Е.С. указ.соч.с.143-144.

8 См. Ук. соч., с.192-193.

9 Шумигорский Е.С. указ соч. с. 197-201.

10 Ф.Г. Головкин. Двор и царствование Павла I. Цит по кн.: Гатчина при Павле Петровиче Цесаревиче и Императоре. — СПб, 1995.-352 с., ил., с. 345.

11 Письмо императрицы Марии Федоровны Е.И.Нелидовой из Гатчины в С-Петербург, октябрь 1800 г.: С.Казнаков. Павловская Гатчина. Цит по кн.: Гатчина при Павле Петровиче Цесаревиче и Императоре. — СПб, 1995.-352 с., ил., с. 295; 347.

 
 

Тэги: династия Романовых, Павел Первый

 

Недавние записи в рубрике Романовы